Нефть навсегда

Swimming-in-the-BP-oil-spill-14

В прошлый раз я обещал ответить за походя вброшенный прогноз цены главного российского товара (низкая цена – надолго). Отвечаю. Причем без цифр, чтобы не утерять нить в споре о процентных пунктах. И, да, я знаю, что самые именитые прогнозисты голосуют за медленный рост и возврат желанных $100 через 3-5 лет, сопровождая бюллетень убедительным анализом (с цифрами, да еще какими). На мой взгляд, они ошибаются как минимум в одном пункте, некоторые – в двух. Кто прав – проверим через пять лет.

Прогноз любой цены требует обоснованно скрестить спрос с предложением. Начнем с последнего. В основном это театр двух актеров (нет, не надейтесь, Игорь Иваныч, богатыри – не вы…): Саудовской Аравии и США. Саудовские арабы свою позицию высказали: им интереснее утилизация производственных мощностей, чем закрытие краника ради мимолетной сверхприбыли. Думаю, это, как ни странно, честное заявление. Обеспечивая работой всю свою производственную систему и даже наращивая ее, лидер ОПЕК делает инвестиции в будущее, вкладывается в технологии, до недавнего времени – слабое место дешевых экспортеров. Больше работающих скважин – больше полигон. Затраты столь низки, что и при $25 за бочку арабы будут качать чистое золото. А со временем издержки будут только падать.

США – это, конечно, о нетрадиционных углеводородах. Что с ними стало? Репортажи с места событий (Оклахома, Техас) пестрят сообщениями про опростившихся нуворишей, брошенные «Феррари» и даже, одиночными выстрелами, суициды. Банкротства, куда ж без них. Но это таблоидная каша. Под ней твердо признанный всеми факт: под шумок себестоимость сланцевой нефти у самых эффективных производителей оказалась значимо ниже текущей цены. Более того, эта себестоимость продолжает снижаться. Избавление от мерсов и закрытие офисов – это не только горе и скрежет зубовный. Это минус издержки. А теперь давайте задумаемся: как победителям капитализировать эффективность? Правильно, наращивая производство. За счет смелых финансистов, разыгрывающих неочевидную, но, как окажется при разборе партии, весьма сильную руку.  Снова полигон, испытательный стенд.  И победители, приняв под крыло банкротов с их мощностями, распространят ноу-хау низких издержек по всему фронту. И – производить, производить! «Это сделает нас сильнее, это обеспечит наше будущее.» Цена преходяща, а техническая база – навсегда. Так что и оклахомский краник будет еще долго открыт до упора. Многие, очень многие аналитики недооценивают его. А есть еще фактор Ирана, мы его просто за недостатком места опустили…

Но больше всего ошибок в оценке спроса. Можно долго и нудно мерять каждую из сотни немаргинальных экономик, но реально потребителей, качающих весы, тоже всего два. Один коллективный под названием «Золотой миллиард». Второй – КНР. А если еще точнее – то только КНР ( в контексте этого доказательства, разумеется), ибо энергетические потребности Запада как минимум не растут. С Китаем же все гораздо интереснее. Он настолько огромен, что даже незначительное снижение темпа роста прямо-таки прижимает Брент к земле. Как же будет дальше себя вести рост Китая? Ответ простой: продолжать падать. Как убедительно показал Т. Пикетти (Thomas Pickety, Capital in the 21st Century, 2013), рост – не правило, а исключение. Главный драйвер быстрого роста – низкая база. Китай с этой базы растет уже почти сорок лет. Растет экстенсивно, на неэффективном производстве, затратной энергетике. Китайское «технологическое чудо», надо это понимать, охватывает менее 10% населения (кое-кто считает, что менее 1% — я буду щедрым для полноты аргумента) и лишь тихоокеанский торговый фронт. Остальная Поднебесная – типичное «экстрактивное общество» (Acemoglu, Robinson, Why Nations Fail?, 2012), а рыночная экономика еще менее рыночна, чем в России. Но – внимание! – даже если этот монстр и совершит качественный скачок, необходимый для возврата роста, такой скачок возможен только при повышении производственной эффективности, то есть – снижении потребности в углеводородах! Quod erat demonstrandum.

P.S. Правда, весь этот анализ сделан для мира под названием Медиокристан. Какой же «черный лебедь» тут ближе всего к реализации? На мой взгляд, революция в Венесуэле. Я не шучу. Многим политикам хотелось бы высокой цены на нефть – по разным причинам. Обама и Путин тут едины. Но, увы, «обычным шампунем» этого не достичь (см. текст до постскриптума). Нужен сценарий а ля Ирак, аннулирующий объемы экспорта одного из игроков. Но на Ближнем Востоке в эту игру уже не сыграть, на Ираке обожглись. Африка – в сфере интересов Западных нефтяников, а своих не трогают. Бразилия с Россией, понятное дело, вне доступа. А вот Венесуэла с ее «народной Педевесой», убогим Николасом Мадуро и обнищавшим народом – идеальный кандидат. Боюсь, работают там уже спецслужбы, вагон с местным Лениным пломбируют…

P.P.S. Ну и сакраментальный вопрос – а деньги где? Что инвесторам делать? Не претендуя на лавры инвестконсультанта (более того, отрекшись от этой роли во избежание судебных исков), напомню об «идеальном портфеле» Нассима Талеба: 90% суверенных бондов и 10% ставок на разных возможных «черных лебедей». Нефтяной аналог этой модели может быть, например, таким (повторяю, это просто идея, а не инвестиционная рекомендация!): 99% медвежьей игры с прицелом на 2020 год, и 1% (с очень большим плечом, но не жалко) на бычьем рынке, допустим, июня 2016 года. Я исхожу из того, что Венесуэла, если взлетит, то скоро, но, в отличие от Ирака, это, скорее всего, ненадолго. А в пятилетней перспективе см. текст до постскриптума.

Борис Порецкий

Эксперт Vera Via

boris_poretskiy

11-14 февраля Vera Via проводит программу Бориса Порецкого и Фёдора Рагина «Мастерство стратегического управления». Подробности — здесь.

Подружитесь с нами в соцсетях

Фёдор Рагин

Анастасия Сербинова
Яндекс.Метрика