Инновации в кризис

Как показывает история, даже самый тяжелый экономический кризис может открыть прекрасные возможности для компаний, у которых есть деньги и смелые идеи. Статья была опубликована в The McKinsey Quarterly, декабрь 2008 г.

Недавний кризис на мировых финансовых рынках и его последствия для реального сектора экономики пробудили живой интерес к временам Великой депрессии. Этот период в истории действительно достоин самого пристального изучения. Недавний кризис имеет много общего с Великой депрессией — банкротство банков, массовая продажа недвижимости из–за неспособности заемщиков расплатиться по кредитам, нестабильность экономической ситуации во всем мире. Однако не менее интересны черты недавнего кризиса, составляющие резкий контраст с событиями прошлого века, — например, оперативность и согласованность действий центральных банков и финансовых министерств разных стран в 2008 г.

Могут ли сегодняшние руководители компаний опираться на опыт 30–х годов прошлого века? Можно ли на основе этого опыта формулировать приоритетные задачи в современных условиях неопределенности? Если речь идет об инвестициях в инновации, ответ может быть положительным. Руководители компаний склонны приостанавливать инвестиционный процесс во время кризиса. Однако целесообразность такого противоциклического подхода можно легко поставить под сомнение — как во время кризисов, подобных Великой депрессии, так и в сегодняшней ситуации, когда волатильность финансовых рынков (важнейший показатель нестабильности) достигает исторического максимума. Итак, действительно ли стандартное поведение руководителей компаний — осторожность и отказ от инвестиционных проектов до восстановления стабильности на рынке — является самым мудрым решением?

Многие компании в 30–х годах прошлого века боялись инвестировать в инновации. Например, очень показательна динамика количества патентных заявок, которые можно использовать как индикатор количества ресурсов, направленных на инновации. В 1930–х годах объемы патентных заявок в США от компаний, располагающих собственными научно–исследовательскими лабораториями, росли значительно медленнее, чем в предшествующее десятилетие. Руководители компаний, ответственные за планы по НИОКР, чаще всего предпочитали бездействовать и наблюдать за развитием событий.

Более того, динамика количества патентных заявок коррелировала с экономическим циклом гораздо сильнее в годы Великой депрессии (периода наибольшей волатильности экономики), чем в 20–е годы, когда экономические условия были относительно благоприятными (см. схему). Например, в период с 1929 по 1937 г. в течение пяти лет наблюдался рост ВВП и в течение четырех лет — его сокращение. Динамика количества подаваемых патентных заявок следовала за трендом динамики ВВП с отставанием в один год: количество патентных заявок возрастало в течение каждого года, следующего за годом роста ВВП, и сокращалось в течение года, если в предыдущий год наблюдалось падение ВВП (исключение составили только два года — 1934–й и 1935–й). Теряя значительные капиталы в нестабильные годы Великой депрессии, многие компании регулярно меняли свой взгляд на окупаемость инвестиций в инновации.

Инновации в кризис

Однако некоторые успешные компании решили не откладывать инвестиции в разработку инновационных технологий. Одной из них стала компания DuPont. В апреле 1930 г. известный ученый и сотрудник центральной лаборатории DuPont Уоллес Каротерс (Wallace Carothers) впервые получил неопрен (синтетический каучук). Несмотря на то что цены на продукцию DuPont в этом году упали на 10%, а объем продаж — на 15%, компания вложила значительные средства в разработку новой технологии и в запуск промышленного производства неопрена. Благоприятная конъюнктура рынка рабочей силы в сфере НИОКР и низкий уровень цен на сырье позволили компании удержать объем инвестиций на приемлемом уровне. Неопрен, об открытии которого компания DuPont официально объявила в 1931 г., стал одной из главных инноваций XX века. К 1939 г. неопреновые компоненты применялись при производстве каждого автомобиля и каждого самолета в Соединенных Штатах. Точно также мир обязан компании DuPont открытием нейлона в 1934 г. В 1938 г., после нескольких лет интенсивных исследований и разработки продуктов на основе новой технологии, компания официально объявила об этом открытии.

DuPont — не единственный пример. Многие технологические компании, такие как Hewlett–Packard и Polaroid, ставшие во второй половине ХХ в. признанными лидерами в сфере инноваций, начинали в 1930–е как небольшие предпринимательские проекты. Radio Corporation of America — компания, специализирующаяся на высоких технологиях, — в период Великой депрессии понесла огромные убытки, однако смогла восстановить свою рентабельность в 1934 г. благодаря тому, что стала активнее инвестировать средства не в развитие радиовещания, а в зарождающийся рынок телевизионных технологий. В общей сложности в период с 1929 по 1936 г. ежегодно в США возникало как минимум 73 новых научно–исследовательских лабораторий, принадлежащих различным компаниям.

Конечно, эти примеры вовсе не означают, что агрессивное инвестирование в разработку инноваций было бы мудрым решением для любой компании в 1930–е годы или в наше время. Однако исследование патентных заявок и опыт успешных инновационных компаний тех лет говорят о том, что, хотя естественной реакцией на нестабильность экономики является прекращение инвестиций, некоторые компании должны продолжать разработку инновационных продуктов и технологий даже в условиях самого серьезного кризиса. Это особенно справедливо в отношении новых технологий, требующих значительного времени на коммерциализацию.

Опыт 30–х годов прошлого века также позволяет сделать далеко идущие выводы. Несмотря на то что серьезные экономические спады подрывают основы бизнеса в целом, у них есть и положительные стороны. Экономист времен Великой депрессии Йозеф Шумпетер (Joseph Schumpeter) подчеркивал положительные последствия экономических кризисов: исчезновение неэффективно работающих компаний, высвобождение капитала для новых отраслей за счет отмирания нежизнеспособных секторов, приток высококвалифицированной рабочей силы к более сильным игрокам рынка. Как показывает история, для компаний, у которых есть деньги и смелые идеи, кризис открывает огромные стратегические возможности.


Том Николас (Tom Nicholas) — младший профессор Harvard Business School, преподаватель истории бизнеса и управления предпринимательской деятельностью.

Creative Commons License
All material by veraviastrategy.com is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.

Подружитесь с нами в соцсетях

Фёдор Рагин

Анастасия Сербинова
Яндекс.Метрика