Гибридный мир

swan

Я, наверное, ретроград. Вне социальных сетей и с телевизором, у которого антенный вход залеплен жвачкой, я плохо чувствую пульс времени. Но это же делает меня лакмусовой бумажкой значимости происходящего. И если такой тип, как я, что-то заметил, значит, действительно, что-то сместилось в понятийном пространстве. Так вот, в 2015 году на пространстве русского языка трендит ГИБРИДНОСТЬ. Заново родившись в прошлом году как удачно приклеенный ярлык к не пойми чему на Востоке Украины, слово «гибридный» взрывообразно расширило свое семантическое поле и стало означать то ли новый способ описывать явления, то ли какие-то глубинные трансформации в самих явлениях. Судите сами: если изначально слово «гибрид» означало пересечение/объединение А и Б, то теперь оно означает нечто, имеющее атрибуты А и Б, но ни тем, ни другим не являющееся. Именно в этой логике происходит Донбасс, наша борьба с ИГИЛ, да что там говорить, наше всё.

Эка невидаль, скажите вы. Соглашусь. Но на самом деле эта заметка – не семантическая штудия и не политический этюд. Она про исключительно интересный способ решения бизнес-задач и про связанный с этим мировой тренд. Как бы ни болела моя патриотическая душа по этому поводу, Россия – не родина слонов. Гибридность в том смысле, что я попытался обрисовать в первом абзаце – не изобретение российских журналистов и даже сделано это изобретение не в среде русского языка и гораздо раньше 2014 года. Ну и главное – иронично-издевательские коннотации, возникающие в нашей голове при виде слова «гибридность» в русской прессе – наша же русская идиосинкразия. Явление шире, глубже и ярче.

В 1971 году усилиями техасского юриста и его секретарши родилась новая индустрия – низкобюджетные авиаперевозки. Модель, в которой клиент получает честный продукт за минимально возможные для решения его задачи деньги и принимает все ограничения, входящие в прозрачный, как Байкал, пакет обозначила новую эру и вышла далеко за пределы транспорта. Именно эта модель уже 15 лет является ЕДИНСТВЕННЫМ источником роста в коммерческой авиации, более того, элементы этой модели начинают копировать так называемые «традиционные» перевозчики, взимая плату за багаж, еду на борту и выбор места в салоне. В попытках найти лучшее из двух миров рождаются промежуточные модели перевозок, которые начинают робко именовать гибридными (хотя на самом деле они не объединяли лучшее, а зачастую впопыхах вычитали одно из другого, вот вам и происхождение релятивистской семантики). А теперь внимание!

На рубеже нового тысячелетия Дэвид Нилман (David Neeleman) – запомните это имя, именно он изобретатель «истинной гибридности» в бизнесе – создает новую низкобюджетную авиакомпанию JetBlue. Поначалу там все как в учебнике от лидеров отрасли Southwest и Ryanair. Дешевые билеты, беспересадочные маршруты, никаких дополнительных сервисов. Однако с течением времени начинает происходить странное: у пассажиров в руках оказываются симпатичные (и вкусные) ланч-боксы. Потом на них с неба сваливается (буквально, через спутник Ка-диапазона)  широкополосный интернет, да такой, что любимый сериал «Игра престолов» можно без запинки смотреть. И – невероятно – денег за это не берут!! Может тогда, это превращение в полносервисного провайдера типа «Люфтганзы»? Нет, билет не стал дороже. Понятное дело, доля рынка перевозчика возросла, и пропорционально этому – доходы. Но, наверное, прибыль упала или росла медленнее,  ведь бесплатный сыр бывает только в мышеловке, правда? И опять неправда. Прибыль выросла пропорционально обороту.

Из такой нехитрой арифметики следует единственный вывод: себестоимость новых продуктов и услуг равна нулю. Так что же, Дэвид Нилман нарушил какое-то из начал темодинамики и запустил вечный двигатель? В некотором смысле. Его закупщики заставили контрагентов поставить товар бесплатно. И нет, они не экстрасенсы, хотя то, что они делают, безусловно является новой профессией, у которой пока нет названия. И поставщик еды – не зомбированный дебил, и оператор спутниковой связи — не церковный хор. Вы можете смеяться, но они тоже на этом заработали – снизили маркетинговый бюджет. Ибо лозунг, под которым они сами несли свой продукт в салоны бело-голубых «Боингов» — НЕТ ЛУЧШЕ РЕКЛАМЫ, ЧЕМ ДОВОЛЬНЫЙ ПОТРЕБИТЕЛЬ, ЗАПЕРТЫЙ НА ТЕРРИТОРИИ ПОТРЕБЛЕНИЯ И ВЗИРАЮЩИЙ НА МИР СВЫСОКА, Т,Е, В МОМЕНТ САМОЙ ВЫСОКОЙ САМООЦЕНКИ.

Новая профессия, о которой я говорю, заключается в выстраивании таких «цепочек эффективности» по вертикали или даже горизонтали, а говоря еще шире – поиск ценности в местах, всегда считавшихся мышеловками, на стыке миров мышей и людей, в результате чего мыши оказываются целы и забывают про еду, а люди спокойны за свои запасы. В случае борьбы с мышами это, например, генератор ультразвука. В случае авиакомпании – смотри выше. У такой бизнес-логики пока далеко до доминирования. Но примеры гибридного мышления уже рассеяны по картам многих отраслей, знай собирай.

Вот пример совсем свежий на фоне нынешнего допингового скандала. Есть люди, которые совершенно легально производят допинг. И спортсмены его употребляют, не боясь быть пойманными. Как это возможно? Дело в том, что допинг всегда – конкретное химическое соединение, которое выявляют в организме.  И перечень этих веществ постоянно обновляется. Фишка в том, чтобы создать соединение, решающее допинговую задачу, но не входящее в черный список. На нем просто нужно успеть заработать, пока оно официально не допинг. Оставим за кадром этическую сторону этого бизнеса, но у прокурора к нему претензий нет. И это – классический пример гибридного мышления.  Назовем его схемой первого рода – темпоральной.

Еще один экспонат моей коллекции гибридных профессий – торговец пластиковыми картами. Казалось бы, кому нужно покупать карту у Васи Пупкина, если банк доставит ее вам совершенно бесплатно? Ан нет, все не так просто. Есть люди, которые не хотят светить свои доходы (опустим опять же вопрос происхождения сих авуаров, это не наше жирафье дело). Они несут деньги Пупкину, тот кладет их себе на счет, а к счету выпускает карту на имя клиента. Налицо гибридная схема второго рода – условно назовем ее «схемой отчуждения». Ну и так далее.

Во многом это пока смахивает на игру в наперстки. И гибридную войну изобрел не Путин, а Троцкий. Но Дэвид Нилман – не Остап Бендер, и с этим не поспоришь. Мир, похоже, и вправду гибридизируется – в НОВОМ смысле этого слова.

Борис Порецкий

Эксперт Vera Via

boris_poretskiy

Подружитесь с нами в соцсетях

Фёдор Рагин

Анастасия Сербинова
Яндекс.Метрика